Давно вынашиваемый проект «Детали» снова начинает царапаться изнутри, проситься наружу. Хочет сбыться. Детали – это про жизнь. Это то, что я люблю. Разговаривать с вещами, понимая через малое – большое. Некоторые детали пусты и невесомы, но некоторые – концентрированные точки информации в пространстве и времени. Такие детали красивы, рельефны и осязаемы.
Понятное дело, у каждого они собственные.
Пока не проект, а так. Предпроектная подготовка. Поскольку в кассу (в струю, волну и вообще по ветру).

= = =


Медвежонок. Каких сотни по девчачье-детским магазинчикам; псевдозаплатки, как бы потёртости. Трогательно и мило. Медвежонок, которого мне каждый раз хочется купить в каждом из этих магазинов, такой кавайный. Медвежонок, которого я никогда в жизни себе не куплю, такой ненастоящий. Вот этим тиражом ненастоящий, заводскими этими заплатками. Про настоящесть у меня в голове вера, сплавленная из обрывков идей Экзюпери и Уорхолла. Заповедь первая: то, что растиражировано на сотни и сотни тысяч, не может быть драгоценным. Заповедь вторая: неважно сколько их тысяч, ничто не важно, если какой-то один становится для тебя Единственным. Вольная трактовка заповедей: драгоценное и живое мы можем создать только в единственном экземпляре; а материал не так уж и важен. Das wichtigste ist für die Augen unsichtbar.
Этого конкретно медвежонка я натурально приручила. Полупустое метро; влюблённая парочка, дети лет восемнадцати. Встают выходить на станции пересадки – она поднимается, роняет мишку (оторвался от рюкзака?), не замечает, конечно же – я сижу по диагонали, смотрю им в спины через полвагона. Отреагировать не успеваю (как вообще?), но оставить медведя тоже почему-то не могу. Был поднят (в глаза никому не, подойти, нагнуться, взять, сесть обратно, как наверное глупо смотрится со стороны), принесён в дом, отстиран и отмыт. Живёт в доме, ждёт своего часа. Я тоже жду: он так странно ко мне пришёл, почему-то мне кажется что уйдёт он не менее странно.

= = =
Сейчас: невыносимая потребность жить одной, отдельно, режется сквозь меня, как молочные зубы сквозь дёсны, чешется и болит.

Тяжело переносить одиночество только если чувствуешь себя брошенным медвежонком. Если ты способен сам встать, отряхнуться, выругаться ссадины продезинфицировать и дальше вперёд пойти – одиночество перестаёт быть трагедией.